К 70-летию великой победы

Share on facebook
Facebook
Share on twitter
Twitter
Share on vk
VK
Share on odnoklassniki
OK
Share on telegram
Telegram

О.Е. Воро­но­ва,

д‑р филол. наук, профессор

Рязан­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет име­ни С.А. Есенина

ФРОНТОВАЯ ЕСЕНИНИАНА

Анно­та­цияВ ста­тье осве­ща­ют­ся фак­ты глу­бо­ко­го эмо­ци­о­наль­но­го воз­дей­ствия поэ­зии С.А. Есе­ни­на на пат­ри­о­ти­че­ское созна­ние совет­ских вои­нов в годы Вели­кой Оте­че­ствен­ной войны.

Клю­че­вые сло­ваС.А. Есе­нин, вос­при­я­тие поэ­зии С.А. Есе­ни­на в годы Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны.

«Иду в бой за Роди­ну! За Есе­ни­на!» — эту раз­ма­ши­стую каран­даш­ную над­пись мож­но уви­деть в экс­по­зи­ции музея в Кон­стан­ти­но­ве на титуль­ном листе книж­ки есе­нин­ских сти­хов, про­шед­шей доро­га­ми Вели­кой Оте­че­ствен­ной войны.

В этих сло­вах, зву­ча­щих, как клят­ва, выра­же­ны чув­ства, вла­дев­шие в те годы мно­ги­ми совет­ски­ми бой­ца­ми и командирами.

Три­жды Герой Совет­ско­го Сою­за, леген­дар­ный Мар­шал авиа­ции А.И. Покрыш­кин писал: «Сер­гей Есе­нин, как пат­ри­от род­ной зем­ли, шёл с нами в бой и помо­гал гро­мить вра­га. Любовь к род­ной стране, чудес­ная лири­ка, дохо­дя­щая до само­го серд­ца и ума, сопут­ство­ва­ли в годы вой­ны и после­во­ен­ные годы моей тру­до­вой и бое­вой жизни…»

Побе­до­нос­ный эки­паж леген­дар­но­го под­вод­ни­ка А.И. Мари­не­ско, кото­ро­го Гит­лер объ­явил сво­им лич­ным вра­гом, про­нёс через все мор­ские сра­же­ния бес­цен­ный томик есе­нин­ских сти­хов. Рязан­ский поэт Алек­сандр Пота­пов напи­сал об этом заме­ча­тель­ное сти­хо­тво­ре­ние. Вот его фрагмент:

Бло­кад­ный Ленин­град при­тих, как мина,

У Пуш­кин­ско­го Дома по ночам

Взды­ха­ла бое­вая субмарина,

Сталь­ной обшив­кой тёр­лась о причал.

А утром лод­ка, руле­вым послушна,

Ушла в поход — полу­чен был приказ.

И «Ты жива ещё, моя старушка…»

В отсе­ках тес­ных слы­ша­лось не раз.

…Сырой туман над морем стлал­ся густо.

Кра­лась под­лод­ка, пря­чась в темноту.

С кон­во­ем вышел в море лай­нер «Густ­лов»

С фашист­ски­ми вой­ска­ми на борту.

Лег­ла на курс тяжё­лая громада.

Вокруг, как псы, сно­ва­ли катера.

Что ж, ото­мстим за муки Ленинграда!

И Мари­не­ско выдохнул:

— Пора!

Побед подоб­ных Бал­ти­ка не знала.

Вра­гу за всё запла­че­но сполна.

Гер­ма­ния, как спрут, во тьме лежала,

В трёх­днев­ный тра­ур — вся! — погружена.

…Медаль луны начи­ще­на до блеска,

И не стра­шит невзгод девя­тый вал.

Так вме­сте с эки­па­жем Маринеско

С фаши­ста­ми Есе­нин воевал.

Под­лод­ка шла, лег­ко вол­ны касаясь,

И бли­зил­ся свя­той Побе­ды срок.

И не было вер­нее доказательств

Вели­кой силы живо­твор­ных строк!

Да, в годы Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны поэ­зия Есе­ни­на сра­жа­лась за Роди­ну вме­сте со всем совет­ским наро­дом. Быв­шая в трид­ца­тые годы под неглас­ным запре­том (по сви­де­тель­ству А.И. Сол­же­ни­цы­на, сре­ди «сидель­цев» ГУЛА­Га мож­но было встре­тить и осо­бую когор­ту «есе­нин­цев»), лири­ка Есе­ни­на в годы вой­ны ста­ла сво­е­го рода вто­рым хле­бом, «непри­кос­но­вен­ным запа­сом» сол­дат и офи­це­ров Крас­ной Армии.

Сын поэта, Кон­стан­тин Есе­нин, кава­лер трёх бое­вых орде­нов Крас­ной Звез­ды, отваж­ный комс­орг роты, четы­ре­жды ране­ный в боях с фаши­ста­ми, взял с собой на фронт несколь­ко сбор­ни­ков сти­хов сво­е­го вели­ко­го отца. Стос­ко­вав­ши­е­ся по род­но­му дому, по мир­ной «сель­щине», по люб­ви и сер­деч­но­му теп­лу бой­цы рас­хва­ты­ва­ли их мгно­вен­но и зачи­ты­ва­ли «до дыр». Впо­след­ствии Кон­стан­тин Сер­ге­е­вич вспо­ми­нал: «Я не жалел о тех кни­гах отца, кото­рые «зачи­та­ли» лей­те­нан­ты и сол­да­ты. Во вре­мя вой­ны люди тяну­лись в поэ­зии Есе­ни­на, к его искрен­но­сти, неж­но­сти, теплоте…»

В пред­во­ен­ные годы сти­хи Есе­ни­на почти не пере­из­да­ва­лись, поэто­му сбор­ни­ки его сти­хов были боль­шой ред­ко­стью — их пере­пи­сы­ва­ли друг у дру­га от руки в блок­но­ты, в тет­ра­ди, заучи­ва­ли наизусть, что­бы в мину­ту зати­шья отве­сти душу, про­честь их бое­вым това­ри­щам. Про­шед­ший всю вой­ну сапё­ром, ряза­нец Иван Гиля­ров вспо­ми­нал: «Слу­ча­лось, перед какой-нибудь труд­ной зада­чей вызы­вал к себе ротный:

— Дело пред­сто­ит. Серьёз­ное. Настрой ребят. И это уже был при­каз: выда­вай «на гора» Есе­ни­на. При­каз не выпол­нить нельзя…»

О том, как есе­нин­ские сти­хи согре­ва­ли душу наших сол­дат, помо­га­ли высто­ять в смер­тель­ной схват­ке с фашиз­мом, напи­сал в сво­ей поэ­ме «Озёр­ный огонь» заме­ча­тель­ный рязан­ский поэт, вете­ран Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны, вое­вав­ший в десант­ных вой­сках, лау­ре­ат Все­рос­сий­ской есе­нин­ской пре­мии Б.И. Жаво­рон­ков, отме­ча­ю­щий в год 70-летия Вели­кой Побе­ды свой слав­ный 90-лет­ний юбилей:

Сквозь гарь про­мчась на пара­шют­ных стропах,

Я ни еди­ным сло­вом не совру:

Твои сти­хи чита­ли мы в окопах,

Хра­ни­ли, как патро­ны и махру.

Про то, как бой­цы, зата­ив дыха­ние, в пере­ры­вах меж­ду боя­ми слу­ша­ли сти­хи Есе­ни­на, вспо­ми­на­ла в сво­ём сти­хо­тво­ре­нии «В зем­лян­ке» и рязан­ская поэтес­са, в про­шлом фрон­то­вая мед­сест­ра Вера Безводская:

Есе­ни­на чита­ла я солдатам,

И гим­ном жиз­ни каж­дый стих звучал.

В зем­лян­ке под бре­вен­ча­тым накатом

Све­тиль­ник в гиль­зе солн­це излучал.

Гар­мош­кой дере­вен­ской стих растает

Иль флей­той затос­ку­ет в полутьме:

«Отго­во­ри­ла роща золотая…»

Иль «Не гру­сти так шиб­ко обо мне…»

И зацве­тёт рязан­скою рябиной

Вдруг бруст­вер трёх­на­кат­ный из ольхи.

И сно­ва бой. И сно­ва рвут­ся мины.

И вновь пре­рвут­ся пес­ни и стихи.

Но бой прой­дёт. В душе цве­тёт рябина.

И сып­лет белым виш­ня у плетня.

Свет строк есе­нин­ских, дошед­ших до Берлина,

Был све­том и Побед­но­го огня!

Извест­ный рязан­ский писа­тель Вален­тин Сафо­нов несколь­ко лет соби­рал сви­де­тель­ства участ­ни­ков Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны о том, что зна­чи­ла для них в те годы поэ­зия Есе­ни­на, и выпу­стил в 1995 году в свет неболь­шую, но поис­ти­не бес­цен­ную кни­жеч­ку «Есе­нин на фрон­тах Вели­кой Отечественной».

В ней он пишет: «Про­би­тые насквозь пуля­ми, изо­рван­ные в кло­чья оскол­ка­ми, кни­ги Есе­ни­на под­би­ра­лись на поле боя сани­та­ра­ми или сол­да­та­ми похо­рон­ных команд, через их посред­ство попа­да­ли в ближ­ний тыл — в мед­сан­ба­ты, в воен­но-поле­вые гос­пи­та­ли, пере­ко­чё­вы­ва­ли за линию фрон­та. И про­дол­жа­ли бое­вую служ­бу… Есе­нин вое­вал на два фрон­та: про­тив гит­ле­ров­цев и про­тив соб­ствен­ных под­ле­цов, при­го­во­рив­ших его к без­услов­но­му забве­нию, к ухо­ду в небы­тие. Поэт выиг­рал оба сра­же­ния: одо­лел на поле бра­ни жесто­чай­ше­го про­тив­ни­ка и сохра­нил себя в нашей памя­ти, в памя­ти сво­их соотечественников».

В Госу­дар­ствен­ном музее-запо­вед­ни­ке С.А. Есе­ни­на хра­нят­ся несколь­ко руко­пис­ных сбор­ни­ков сти­хо­тво­ре­ний вели­ко­го поэта. В одной из сво­их ста­тей о них рас­ска­зы­ва­ет стар­ший науч­ный сотруд­ник музея, заслу­жен­ный работ­ник куль­ту­ры РФ О.Л. Ани­ки­на. Она при­во­дит сло­ва жите­ля г. Рыб­ное, вете­ра­на Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны, свя­зи­ста Ф.Г. Канад­це­ва, поте­ряв­ше­го в резуль­та­те тяжё­ло­го фрон­то­во­го ране­ния руку: «Сти­хо­тво­ре­ния Сер­гея Алек­сан­дро­ви­ча были необ­хо­ди­мы сол­да­там, как хлеб, толь­ко для души. Он помо­гал нам оста­вать­ся людь­ми на войне». Глав­ным сокро­ви­щем вете­ра­на в те гро­зо­вые годы была запис­ная книж­ка, в кото­рую он ещё до вой­ны впи­сал тек­сты 30 есе­нин­ских сти­хо­тво­ре­ний. Бое­вые това­ри­щи пере­пи­сы­ва­ли их, посы­ла­ли в пись­мах сво­им род­ным, и воен­ная цен­зу­ра уже не пре­пят­ство­ва­ла этому.

Хра­нит­ся в музее и фрон­то­вая запис­ная книж­ка с есе­нин­ски­ми сти­ха­ми, при­над­ле­жав­шая в своё вре­мя сек­ре­та­рю Рязан­ско­го обко­ма по идео­ло­гии В.Н. Шесто­па­ло­ву, поль­зо­вав­ше­му­ся боль­шим авто­ри­те­том у рязан­цев. Вме­сте с ним она про­шла весь его фрон­то­вой путь.

В 2003 году в Санкт-Петер­бур­ге была напе­ча­та­на неболь­шая книж­ка Б.В. Сты­ри­ко­ви­ча «С Пуш­ки­ным и Есе­ни­ным по огнен­ным доро­гам Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны». В пери­од про­ры­ва бло­ка­ды Ленин­гра­да он был стрел­ком-ради­стом тан­ка БТ‑7. После ране­ний и кон­ту­зий он читал сти­хи Есе­ни­на в гос­пи­та­лях. Ране­ных бой­цов осо­бен­но тро­га­ли есе­нин­ские стро­ки о дру­гой войне, по-сво­е­му не менее тяжкой:

Рос­сия! Серд­цу милый край!

Душа сжи­ма­ет­ся от боли.

Уж сколь­ко лет не слы­шит поле

Пету­шье пенье, пёсий лай…

А есе­нин­ское «Пись­мо мате­ри» чаще все­го пели хором. Воен­ный фольк­лор сохра­нил несколь­ко вари­ан­тов это­го сти­хо­тво­ре­ния, пере­со­чи­нён­ных, допол­нен­ных совсем дру­ги­ми, фрон­то­вы­ми реа­ли­я­ми. Были в них и такие стро­ки, обра­щён­ные к далё­кой матери:

…И тебе в вечер­нем синем мраке

Вдруг пока­жет­ся, как страш­ный миг,

Буд­то немец в руко­паш­ной драке

Дви­нул мне под серд­це ост­рый штык.

Ниче­го, род­ная, успокойся!

Это лишь дур­ной, тяжё­лый сон.

На войне я мно­го­му учился —

Ляжет пер­вым в нашу зем­лю он…

Есе­нин­ское «Пись­мо мате­ри», как и симо­нов­ское «Жди меня», ста­ло насто­я­щей фрон­то­вой молит­вой, песен­ной леген­дой вой­ны, а образ мате­ри поэта — все­об­щим сим­во­лом мате­рин­ской люб­ви и веры. Не слу­чай­но ране­ные бой­цы, про­хо­див­шие лече­ние в рязан­ских гос­пи­та­лях, после выздо­ров­ле­ния, перед новой отправ­кой на фронт счи­та­ли сво­им дол­гом посе­тить род­ное село поэта, пови­дать­ся с его мате­рью, при­не­сти ей скром­ный гости­нец, помочь, чем толь­ко мож­но. Об одном из них, моло­дом лей­те­нан­те, добрав­шем­ся зимой сорок пер­во­го на попут­ках из рязан­ско­го гос­пи­та­ля в Кон­стан­ти­но­во перед ухо­дом на фронт, рас­ска­зал в сво­их сти­хах рязан­ский поэт Алек­сандр Потапов:

Он низ­ко дому поклонился

(За дверь — с гостин­ца­ми пакет).

И дол­го вслед ему струился

Вечер­ний неска­зан­ный свет…

И он, забыв про злые боли,

Шёл бес­по­щад­но мстить врагу

За Русь — мали­но­вое поле

И синь, упав­шую в реку,

За горе мате­ри поэта,

За отчий край

И этот дом…

Но он не сра­зу понял это,

А лишь в кон­це войны,

Потом.

«Есе­нин­ские томи­ки, про­не­сён­ные по фрон­то­вым путям-пере­пу­тьям, подоб­ны бое­вым зна­мё­нам, побы­вав­шим в пек­ле поро­хо­вых сра­же­ний», — писал Вален­тин Сафо­нов. Точ­нее не ска­жешь. Ведь сти­хи Есе­ни­на были в годы вой­ны осо­бым, духов­ным ору­жи­ем совет­ско­го воина.

Ору­жи­ем Вели­кой Победы.

O.E. Voronova

FRONTLINE ESENINIANA

AbstractThe article highlights the facts of deep emotional impact of S.A. Esenin’s poetry on the patriotic consciousness of the Soviet soldiers during the Great Patriotic War.

KeywordsS.A. Esenin, perception of Esenin’s poetry during the Great Patriotic War

Вам может понравится

Добавить комментарий

Войти: 

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Капча загружается...

 Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", вы подтверждаете согласие на обработку персональных данных. 

доступен плагин ATs Privacy Policy ©

Авторизация
*
*
Войти: 

Капча загружается...Для того, чтобы пройти тест CAPTCHA включите JavaScript.


Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
*
Войти: 

Капча загружается...Для того, чтобы пройти тест CAPTCHA включите JavaScript.


Генерация пароля

Капча загружается...Для того, чтобы пройти тест CAPTCHA включите JavaScript.


Подпишись!

Подпишитесь, чтобы получать свежие новости с нашего сайта.

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.

 

Подпишись!

Подпишитесь, чтобы получать свежие новости с нашего сайта.

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.